«Её тонкий, нежный и острый, её прелестный талант воспринимается радостно и легко, без критической указки, без ярлыков и полочек. Воспринимается всеми <…> непринужденно, как должное и необходимое, как одно из скромных чудес природы», — так писал о Тэффи Александр Куприн в своей книге «Бисерное колечко». Многие с ним соглашались. Люди любили Тэффи, поклонялись её острому слогу и умению находить нечто смешное даже там, где его быть не должно. Но кто же она — Тэффи? Давайте познакомимся…

Портрет Тэффи в издании «Смешное в печальном» (Москва, 1992).

Надежда Александровна Лохвицкая родилась, как говорила сама, «дождливой весной, и от переменчивого характера погоды у неё два лица, как на фронтоне древнегреческого театра — смеющееся и плачущее», а точнее — 8 (21) мая 1872 года. Семья её была вполне аристократичной: отец — адвокат, издатель и редактор «Судебного вестника», а мать — француженка по происхождению, горячо любившая поэзию. Будни Надежды Александровны скрашивали сестры и брат, у которых тоже проявлялась любовь к литературе.

Почему «Тэффи»?

В современном мире многие актёры, писатели, музыканты берут звучные и яркие псевдонимы. У них не существует проблем с дискриминацией по половому или национальному признаку, а брать псевдоним или нет — выбор каждого…

Чего не скажешь о реалиях XIX века. В то время девушки часто сталкивались с предубеждениями о том, что место женщины не у печатной машинки, а в семье, где она будет заботиться о детях и муже. Некоторые даже считали, что у женщин в принципе не может быть таланта к литературе. Однако существовали и те, кто поддерживал дам в их стремлении к творчеству: например, Иван Тургенев высоко ценил профессионализм писательниц. В общем, в те годы многим дамам приходилось брать мужской псевдоним, так как он давал им возможность быть оцененными по их таланту, а не по половому признаку.

Так появился псевдоним и у Надежды Александровны Лохвицкой: «Прятаться за мужской псевдоним не хотелось. Малодушно и трусливо. Лучше выбрать что-нибудь непонятное, ни то ни сё. Но — что? Ей нужно такое имя, которое принесло бы счастье. Лучше всего имя какого-нибудь дурака — дураки всегда счастливые». Ей «вспомнился <…> один дурак, действительно отменный и вдобавок такой, которому везло, значит, самой судьбой за идеального дурака признанный. Звали его Степан, а домашние называли его Стеффи. Отбросив из деликатности первую букву (чтобы дурак не зазнался)», писательница «решила подписать пьеску свою “Тэффи”».

Творческий путь

Тэффи, безусловно, пользовалась большой любовью и популярностью у современников. Её фельетоны и, в особенности, сатирические рассказы были достаточно востребованы. Все восхваляли её талант, отмечали литературный дар и блестящее остроумие.

В 1901 году семья Тэффи втайне от неё самой отправила в редакцию журнала «Север» стихотворение «Мне снился сон, безумный и прекрасный…». Так и дебютировала Надежда Александровна в мире литературы.

Мне снился сон безумный и прекрасный,

Как будто я поверила тебе,

И жизнь звала настойчиво и страстно

Меня к труду, к свободе и к борьбе.

Проснулась я… Сомненье навевая,

Осенний день глядел в мое окно,

И дождь шумел по крыше, напевая,

Что жизнь прошла и что мечтать смешно!..

Уже в 1910 году Тэффи активно публиковалась и выпустила сборник «Семь огней», а также два тома «Юмористических рассказов», которые и принесли ей широкую известность. Творчество Надежды Александровны стало настолько популярным, что в её честь назвали женские духи и шоколадные конфеты, которые покупатели тотчас сметали с полок магазинов. По рассказам, однажды писательница сама объелась конфетами «Тэффи», но, почувствовав себя после этого не очень хорошо, пришла к выводу, что медаль славы имеет две стороны.

Художественная проза Тэффи из фонда Тульской областной научной библиотеки.

На постоянной основе Тэффи работала в журнале «Сатирикон». Народ любил посмеяться, читая её фельетоны и сатирические стихи. Сатира Лохвицкой была достаточно оригинальной: абсолютно беззлобной и тем не менее весьма остроумной. Надежда Александровна всегда говорила просто и очень смешно, но при этом затрагивала такие темы, которые были понятны каждому: религию, дружбу, любовь, деньги. Тэффи никогда не навязывала поклонникам собственные умозаключения, лишь показывала жизнь через призму смешных, а иногда даже абсурдных ситуаций. Отсутствие морализаторства было огромным плюсом её творчества.

Революционный период

В 1905 году началась Первая русская революция. Многие художники, писатели и другие деятели искусства встретили её с огромным воодушевлением, и Тэффи не стала исключением. Вместе с другими выдающимися писателями, несмотря на разные политические взгляды, Лохвицкая работала в большевистской газете «Новая жизнь». Это издание было довольно странным явлением того периода: наряду с политическими высказываниями Ленина в нём спокойно соседствовала литературная секция, где печаталась Тэффи, Зинаида Гиппиус и многие другие авторы, далекие от большевистского веяния.

Во время Первой мировой войны Надежда Александровна была сестрой милосердия. Она без устали трудилась и не раз выезжала на фронт оказывать помощь солдатам. Под впечатлением от увиденного на войне в 1915 году Тэффи написала рассказ «Ваня Щеголек». Это одно из немногих серьезных произведений Лохвицкой.

Париж. Новая жизнь

Время шло, и уже в 1926 году в Советском Союзе вышли такие сборники Тэффи как «Папочка», «Жизнь и воротник», «Сирано де Бержерак» и другие. За эти издания писательница не получила выплат, что вызвало довольно эмоциональную реакцию — статью «Вниманию воров!», в которой Лохвицкая публично запретила использовать своё имя в СССР. В результате чего на родине о Тэффи надолго забыли, но за рубежом, напротив, её популярность росла с невообразимой скоростью.

Юмористическая проза Тэффи из фонда Тульской областной научной библиотеки.

1930-е были ознаменованы дебютом Тэффи в мемуарном жанре. Из-под пера писательницы стали выходить автобиографические рассказы: «Первое посещение редакции» (1929), «Псевдоним» (1931), «Как я стала писательницей» (1934), «45 лет» (1950). Не обошлось и без создания литературных портретов именитых личностей, с которыми Надежде Александровне доводилось встречаться. Среди них — Владимир Ильич Ленин, Зинаида Гиппиус, Федор Сологуб, Григорий Распутин, Иван Бунин и многие другие. В этих произведениях писательница старалась натурально показать индивидуальность характера и яркие черты человека. Благодаря такому подходу каждый герой выходил живым и настоящим. Метод Тэффи был основан на желании познакомить обычного читателя с выдающимися личностями: она рассказывала об их характерах, привычках, дружбе и вражде — и многом другом.

К началу Второй мировой войны имя Надежды Александровны Тэффи знали все. Она считалась чуть ли не самой оплачиваемой писательницей того времени и, в отличие от своих коллег на литературном поприще, не испытывала материальных трудностей, проживая за рубежом.

«Моя летопись»

С 1948 года Тэффи начала публиковать очерки, которые в будущем составили сборник «Моя летопись». Произведение в его нынешнем виде вышло в свет только после смерти писательницы — в 1955 году. Позднее, уже в начале XXI века, все рукописи разместили в сборнике в хронологическом порядке. В 2004 году они были впервые изданы вместе, при этом составитель С. С. Никоненко добавил несколько тематически примыкающих очерков.

Книга Тэффи «Моя летопись» (Москва, 2005).

Книгу можно разделить на две части. Первая рассказывает о бегстве Тэффи из России после событий 1917 года. Как Февральская, так и Октябрьская революции оставили неизгладимый след в истории государства и общества. К власти пришли большевики, а значит, разрушился обыденный мир таких писателей, как Тэффи, Бунин, Мережковский и других. К столь глобальным переменам Надежда Александровна отнеслась с большой долей скептицизма. Она иронично замечала, что наша планета вошла в созвездие Большого Пса, именно поэтому ей и всем остальным приходилось жить в «пёсье время».

В итоге Тэффи приняла решение эмигрировать. Мало кто способен понять, что значит навсегда расстаться с родиной: ты прощаешься с ней, словно надеясь, что это лишь временная разлука, и не веришь до конца, что этот день — последний. А окружающие вовсе не догадываются о том, что скрывается в твоей душе — о тихой боли и невысказанных переживаниях: «Прощай, Москва, милая. Ненадолго. Всего на месяц. Через месяц вернусь. Через месяц. А что потом будет, об этом думать нельзя».

Путь за границу был долгим. Лохвицкая сначала отправилась на гастроли в Киев, где заболела испанским гриппом. Выздоровление давалось тяжело: «Предчувствие мое относительно испанки оправдалось блестяще. Заболела ночью. Сразу ураганом налетел сорокаградусный жар! В полубреду помнила одно: в одиннадцать часов утра актриса “Летучей мыши” Алексеева-Месхиева придёт за моими песенками, которые собирается спеть в концерте. И всю ночь без конца стучала она в дверь, и я вставала и впускала её и тут же понимала, что всё это бред, никто не стучит и я лежу в постели. И вот опять и опять стучит она в дверь. Я с трудом открываю глаза. Светло. Звонкий голос кричит:

— Вы еще спите? Так я зайду завтра.

И быстрые шаги, удаляющиеся. Завтра! А если я не смогу встать, так до завтра никто и не узнает, что я заболела? Прислуги в гостинице не было, и никто не собирался зайти».

Екатерина Барановская, кандидат филологических наук, рассказывала: «Она лежала, чудом выжившая, одна, в огромной гостинице, брошенная, между прочим, всеми знакомцами, которые по разным причинам растворились».

Оправившись от болезни, Тэффи эмигрировала и обосновалась во Франции.

Стоит отметить, что все ужасы того периода Тэффи описывает с улыбкой, не забывая, что даже сложные ситуации нужно уметь принимать со смехом. В один момент всё рухнуло, всё поломалось: нет условий для жизни и работы, друзья уезжают. Тэффи описывает свою эмиграцию из России с поразительной ясностью и богатством образов: в её словах звучат и трепет страха, и горечь разлуки, и растерянность, — и поразительная способность даже в самые трудные минуты смотреть на всё с юмором.

Удивительно, что история бегства по своей структуре напоминает приключенческий роман, в котором, однако, все персонажи — реальные люди. С ними происходило настоящее, а не выдуманное. А сколько таких было — генералов, облитых бензином, семей железнодорожников, скрывающих отца под полом, похожих на тени дам, которым уже не суждено выбраться на свет? Однако Тэффи умело замечает и передает детали самых разных оттенков — от трагических до невероятно смешных, — и всё это ощущается так же близко, как в жизни. Нужно отдать должное писательнице, ведь она не испугалась, не мстила за унижения, не бесилась от злобы, а спокойно проживала тяжёлые моменты, которые потом смогла передать нам. Как говорила Тэффи, «анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда их переживают, это трагедия. И моя жизнь — это сплошной анекдот, то есть трагедия».

Действительно, ситуация настолько тяжёлая, что в какой-то момент от её абсурда хочется смеяться. Представьте: вы великолепны на своём поприще, у вас огромное количество поклонников, правители страны рады читать ваши произведения, да что уж там — конфеты и духи называют в вашу честь! А что дальше? А дальше вы уже никто и звать вас никак.

Вторая часть книги «Моя летопись» — не что иное, как воспоминания о людях, которые окружали писательницу. В них Надежда Александровна постаралась максимально натурально показать индивидуальность характера и яркие черты каждого человека.

«Собрались у меня тесной компанией Бунины, Толстые, ещё кое-кто. <...> Алёша (Алексей Толстой) подсел ко мне, потянул носом.

— У тебя, — говорит, — хорошие духи. <...>

Потом опять разговор стал общим. Но вот вижу, Алексей встаёт и идет ко мне в спальню. Что-то там шарит, позвякивает, а лампы не зажигает. Кто-то позвал.

— Алеша!

Вышел.

Все так и ахнули. Весь от плеча до колен залит чернилами. Оглядел себя, развел руками и вдруг накинулся на меня.

— Что, — кричит, — за идиотство ставить чернила на туалетный стол!

— Так это ты, стало быть, решил вылить на себя весь флакон моих духов? Ловко.

— Ну да, — негодовал он. — Хотел надушиться. Теперь из-за тебя пропал костюм! Форменное свинство с твоей стороны!

Ужасно сердился».

Это не просто воспоминания, это литература. Каждая история — цельное произведение.

Документальные материалы в издании книги «Русская литература 1920–1930–х годов» (Москва, 2016).

Книга Тэффи «Моя летопись» представляет собой искреннее и трогательное повествование о жизни, наполненной трудностями, надеждами и внутренней силой. Автор мастерски передает свои переживания, погружая читателя в уникальный мир воспоминаний и размышлений. Эта книга служит не только личным признанием, но и вдохновением для тех, кто сталкивается с испытаниями на своём пути. «Моя летопись» оставляет глубокий след в сердце читателя, напоминая о важности стойкости и веры в лучшее будущее.

…Надежда Тэффи оставила после себя яркий след в русской литературе — её остроумие, тонкий юмор и искреннее сочувствие к человеческим слабостям и сегодня продолжают вдохновлять читателей. Её произведения напоминают нам о важности сохранять доброту и оптимизм даже в самых сложных ситуациях, а талант остаётся живым свидетельством того, что искренность и остроумие могут преодолеть любые преграды.

Автограф Тэффи в книге «Моя летопись» (Москва, 2005).