г. Тула, ул. Тургеневская, д. 48
Сегодня работаем с 10 до 18 часов

Русское Средневековье

Книга Антона Горского активирует культурную память, нейтрализует застарелые национальные комплексы и рождает чувство сопричастности родной русской земле и национальной истории.

Игорь Манцов
9 октября 2023 года

Наблюдается повышенный интерес к истории России. Но как его удовлетворить, не поступая учиться на истфак, не обкладываясь в порядке самообразования многотомными исследованиями, не прибегая к помощи сомнительного качества сетевых видеороликов? А вот как. В помощь пытливым умам – дельная, компактная, квалифицированно написанная книга Антона Горского «Русское Средневековье» (Москва: Издательство АСТ, 2022.  –  256 с.; ил., тираж 3 тыс. экз.).

Антон Анатольевич Горский – серьёзный учёный, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН. В редакционном анонсе сказано:



«…Автор восстанавливает историческую справедливость и развенчивает некоторые мифы так называемой альтернативной истории. Взгляды А. Горского в ряде случаев отличаются от официально признанных, поэтому погружение в средневековую Русь становится ещё более интересным».


Не знаю, что теперь «официально признано», но от общеупотребительных представлений моего ясноглазого пионерского детства отличается радикально. Нас ведь тогда учили, что Батый разгромил разрозненные русские княжества, взял в полон лучших воинов и первых красавиц, в результате чего та славянская кровь, которая чудом не пролилась на поле брани, была навсегда перемешана с кровью татаро-монгольской. Иго будто бы вконец обескровило Русь, а продолжалось оно два с половиной столетия, о чём живописно и не без смакования повествовал фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв».

С этим стыдом и с этой общенациональной болью жили мы вплоть до перестройки, когда разом во всех советских СМИ объявился Александр Исаевич Солженицын, разругавший «Андрея Рублёва» за то, что старинная русская жизнь предъявлена там слишком уж неприглядно. А что же при татаро-монголах было не так кроваво и унизительно, как это показано в кино?! Но Солженицын до детальных разъяснений не снисходил, зато из печати прямо в руки любителей родимой старины косяком пошли труды Льва Николаевича Гумилёва, который убедительно доказывал, что никакого такого свирепого «ига» не было, а были симбиоз и соработничество двух цивилизаций.

Однако на этом приключения экстравагантных идей не закончились. И количественно, и в плане фантазийного угара всех на повороте истории обошёл выдающийся, между прочим, математик Анатолий Тимофеевич Фоменко, который при посредстве звёздной карты буквальным образом вычислил, что традиционная хронология неточна, а иго было не тогда и не там, когда и где его помещают историки-традиционалисты. Обыватели оказались в тупике. Думать на трудную и даже мучительную тему Русского Средневековья не хотелось вовсе, а за историков, публицистов и кинорежиссёров было немножечко стыдно.

Но, наконец, фонды нашей библиотеки обогатились книгой трезвого и, похоже, ответственного учёного – Антона Горского. Из этой книги мы узнаём, например, следующее:

– ордынские ханы-завоеватели признали «старейшими» на всей Руси князей Суздальской земли:


«Этому способствовало то, что в Северо-Восточной Руси во время нашествия Батыя монгольские войска встретили наиболее упорное сопротивление, включая два открытых сражения (у Коломны и на реке Сить). В Южной Руси ничего похожего не было. Сильнейшие южнорусские князья – Михаил Всеволодович Черниговский и Даниил Романович Волынский – бежали ещё до подхода монгольских войск к их владениям»;



«Ярослав Всеволодович, получивший в 1243 г. от Батыя «старейшинство» на Руси, по родовому счёту был старшим в роду Рюриковичей. На Руси этот фактор давно не играл роли: Рюриковичи уже к XII столетию распались на ряд ветвей и «старейшинством» считались только внутри них. Но у монгольских ханов, потомков Чингисхана, династия была на три века моложе, чем Рюриковичи. У них родовое старейшинство было важным фактором. К 1243 г. «старейшим» («акой») среди Чингизидов стал Батый. Не исключено, что общерусское «старейшинство» Ярослава сыграло роль в выборе ордынцев, кого же признать главным князем на всей Руси».


Выходит, были правы как историки-плакальщики, так и историки-оптимисты, вроде Льва Гумилёва: жестокое завоевание Руси Ордою действительно имело место, однако взаимоуважительные, а где-то даже трепетные отношения между государственными властями – тоже исторический факт. Самое смешное, что прав тут даже сброшенный с парохода современности Владимир Ульянов-Ленин, ибо классовая солидарность налицо. Что же, Антон Горский наверняка сдавал в рамках и вузовской программы, и кандидатского минимума – основы марксистской науки, а потому умело соединяет прежние теории с новыми.

Итак, по Горскому, ордынцы установили на Руси, что называется, «режим особого благоприятствования»: выдавали ярлыки на княжение, разрешали споры князей и, как правило, в пользу смельчаков, а не трусов и релокантов, вроде М. Черниговского и Д. Волынского; кроме того, принимали регулярную дань, но при этом фактически не вмешивались во внутреннюю жизнь славянских государственных образований. Случались, как это водится у сильных мира сего, добровольные династические браки, однако никакого такого тотального трёхсотлетнего насилия над плебейками и плебеями никто не чинил. Антон Горский усмехается: ордынцы же были не дураки, чтобы бездумно и бессмысленно ослаблять чужие социальные организмы, которые методично обеспечивали рост их ордынского благосостояния путём выплат, осуществлявшихся, грубо говоря, деньгой и пушниной.

В книге «Русское Средневековье» содержится множество невероятных для обыденного сознания открытий. Автора этого обзора особенно поразило следующее обстоятельство: Горский связывает конец ига (кстати, словечко происходит от латинского iugum и впервые встречается лишь в 1479 году у польского хрониста Я. Длугоша) вовсе не с военными победами Руси над Ордою, а в первую очередь с ментальной революцией, случившейся в коллективном сознании русской знати сразу же после падения Константинополя в 1453 году. До этого момента русские князья считали ордынского хана – легитимным царём, главой Ордынской империи, по отношению к которой Русь являлась подчинённой, но не то чтобы угнетённой частью. Грубо говоря, даже «старейший» русский князь был тогда «ниже по чину», нежели монгольский хан. На языке современной бюрократии это положение можно выразить так: до падения Византии попросту не существовало вакантной должности царя, на которую мог бы заступить сильнейший русский князь с тем, чтобы сравняться в звании со своим ордынским начальником. Но едва Византию уничтожили, наша знать вздохнула с облегчением ( конечно же, на бессознательном уровне ): вакансия открыта, и у нас есть достойный кандидат; вассальной зависимости от Орды, получается, конец.

Горский убедительно доказывает:


«Сознательная борьба за ликвидацию сюзеренитета ордынского хана – «царя» - не прослеживается вплоть до княжения Ивана III. Ранее можно говорить об актах сопротивления представителям ордынской власти, о случаях неподчинения князей конкретной ханской воле, о конфронтации с Ордой, возглавляемой фактическим узурпатором власти (Мамаем, а позже Едигеем), об обороне своих территорий от походов ордынских войск – но за всем этим не стояло стремление полностью покончить с зависимостью. В глазах московских правящих кругов «царь» (если он реально правил в Орде) являлся легитимным сюзереном русского великого князя. Только к концу правления Василия II и в начале правления Ивана III, когда начала действовать идея перехода к московским великим князьям из павшей Византийской империи царского достоинства, несовместимого с признанием власти ордынского царя, стали происходить сдвиги».


Всё-таки человек – существо в первую очередь символического порядка.

Кроме прочего, в книге есть любопытные упоминания о нашем родном городе. Оказывается, во времена оно Тула некоторое время входила в состав Великого княжества Литовского. Возможно, это досадное обстоятельство объясняет позорное пристрастие некоторых туляков к позднесоветскому баскетбольному «Жальгирису» и его тогдашним звёздам Йовайше, Хомичюсу, Куртинайтису и Сабонису. Культурная память или предательство?! Теперь-то ясно, что в легендарном, принципиальном, предельно жестоком противостоянии каунасского «Жальгириса» и московского ЦСКА эпохи 1980-х опять-таки на символическом уровне доигрывались куда более судьбоносные сюжеты времён Средневековья. Станислав Ерёмин, Анатолий Мышкин, Сергей Тараканов, Валерий Тихоненко и, конечно же, громадный Владимир Ткаченко – наши рыцари, проекция русских чудо-богатырей эпохи становления Русского государства!

Коротко говоря, пополнившая наш библиотечный фонд новая книга Антона Горского таинственным образом активирует культурную память, нейтрализует застарелые национальные комплексы и рождает чувство сопричастности родной русской земле и национальной истории.

✤✤✤✤✤

теги статьи:

Литература

Поделиться статьёй:

Смех и слёзы

Литература, Рецензии

Продолжаем знакомиться со свежими книгами из серии «Научная библиотека» от издательства «Новое литературное обозрение». На этот раз в поле зрения попал увесистый том «Культура. Литература. Фольклор» за авторством Александра Белоусова.

«Политический журнал» как точка отсчёта отечественной политологии и украшение фонда ТОНБ

Книжные памятники, Литература

Одно из самых примечательных изданий в собрании Тульской областной научной библиотеки – два десятка томов «Политического журнала», датированных последним десятилетием XVIII столетия. Этот воистину легендарный журнал - не только веха в развитии российской политологической науки, но ещё и увлекательное чтение для всякого любителя родимой старины.